То съедят в борще святую муху

То съедят в борще святую муху

Станислав К АЮМОВ » РАЗОБЛАЧЁННАЯ АФРИКА » 2000 г.

Взгляд в историю

А фрика –
Парадокс.
В Лиссабоне
В сырой конторе
Картограф
Ставит чернильную кляксу
На Африку, и оттого
Ее называют
“Черным континентом”.

Африка.
Воображение
Населяет ее людоедами,
Огнеедами,
Дикарями,
Приносящими в жертву людей.

Африка.
Исследователи
Приносят в Европу вести
О золоте
И алмазах,
Слоновой кости
И пряностях,
И парни с Флит-стрит
Устремляются
За добычей.

Африка –
Гибель для белых.
Там змеи,
И дикари,
И непроходимые джунгли.
Но Африке нужен свет,
И торговцы привозят сюда
Библию
И ром
И просвещают
Проклятый материк.

Африка.
За добычей
Гонятся все – от французского
Иностранного легиона
До разбойников в пробковых шлемах
Из всех стран света.
С пушками и знаменами
Приплывают они
По морю,
А некоторые смельчаки
Пробираются с караванами
Сквозь пески великой Сахары
Единственно для того,
Чтоб дикари
Причастились культуры.

И вот уже
Цивилизаторство
Идет полным ходом –
Золото и алмазы
Переправляют в Европу,
Уже подводят итоги,
И вдруг просветителям
Приходит в голову,
Что есть и другое
Золото,
И тогда начинают продавать
Людей
В Нью-Орлеане,
Бостоне
И саванне.

Впрочем, это лишь эпизоды,
Только лишь эпизоды
Из великой книги –
Истории Африки.

Лик великого фараона на дамской косметичке :
Возникновение в Египте первого государства.
3100 год до н.э.

Итак, читатель, мы с вами в общих чертах узнали, “откуда есть пошла земля африканская”. Мы видели, как потомство славного Хама разошлось по всем уголкам континента. Давайте теперь более подробно рассмотрим, как жили его потомки. И начнем с гордого Мицраима, который не искал легких путей и отправился из высыхающей Сахары на северо-восток, в долину Нила.

Поначалу далеко ему уходить не пришлось. Ведь Сахара сохла медленно, и на большей части территории нынешнего Египта стоял весьма умеренный климат: приятное тепло, немного – как раз в меру! — дождей, и земля, недурно кормившая даже без удобрений (о которых, впрочем, тогда и не слыхивали).

Но шли века. Пустыня все наступала, а человек пятился от нее все дальше и дальше. И настало время, когда единственным местом, где еще можно было выжить, стала узенькая полоска земли вдоль берегов Нила. Надо сказать, что древнему египтянину – и нам! — несказанно повезло: ну, что бы, скажите на милость, получилось, поверни эта великая река по какому-то капризу природы из двух своих крупнейших истоков не на север, а, допустим, на юг? Ведь тогда бы не было Древнего Египта, а значит, и всей последующей человеческой цивилизации предстояло развиваться совершенно по-другому.

Возможно, ее колыбелью стала бы Месопотамия. Может быть – Эфиопия. А то и, глядишь, уже намечавшийся к тому времени на горизонте спокойный и мудрый Китай. Но, к счастью (или к несчастью?), все получилось так, как нам известно из учебников истории. Беженец из Сахары встретил на своем пути не какую-нибудь там завалящую речонку, а великий НИЛ.

Знаете, что прежде всего поражает, когда хоть немного познакомишься с египетской литературой? — То чувство любви, всепоглощающей и безоглядной, которое испытывают египтяне к своей главной и единственной реке. Нам этого не понять: мы тоже любим свою Волгу, но, не будь ее на свете – ведь не пропали бы! Есть еще Кама, Ока, Енисей – на худой конец, хотя бы и наш умирающий Миасс.

У египтянина был только Нил. И с незапамятных времен пели ему страстные гимны:

Слава тебе, Нил,
Выходящий из земли,
Орошающий поля,
Сотворенный богом Ра.

А вот стихотворение современного египетского поэта:

Как сладость надежды,
нам влага его дорога,
Как в райском краю,
зеленеют его берега.
Как девушка, свеж он,
как сказочный воин, могуч.
По глади зеркальной,
блестя, рассыпается луч!
Как море, течет он,
разливом весенним своим
Кормя человека
и все, что посажено им.
Он – зерна пшеницы,
он – хлопок для наших одежд.
Бессмертный исток
наших радостей, наших надежд!
Добро даровать –
так закон его жизни гласит,
Ко всем справедливый,
он каждый клочок оросит,
И знатным и бедным –
он всем принесет урожай,
А только пожнешь –
и опять поскорее сажай!
Он – вечно в пути,
а посмотришь – как будто стоит:
Так мощно и мудро
безбрежные воды струит.
Но чуть возмутится,
запенив густую струю,
С рычанием львиным
вздымает он гриву свою.

Как сладость надежды,
нам влага его дорога,
Как амбра, смуглы
и душисты его берега.
Пусть мутен и глинист –
он райские реки затмил,
Святой,
полноводный,
извечный кормилец наш – Нил!
[i]

Вы, читатель, видите разницу между этими, почти молитвенными, признаниями в любви? Лично я – нет. (Ну, может быть, современное стихотворение излишне длинновато – да и это можно объяснить тем, что фараоны еще не додумались до построчной оплаты труда поэтов).

Нил определял всю жизнь – Нил и был жизнью.

Ну, как мог объяснить древний египтянин то, что каждый год река широко разливается, а после возвращения в прежнее русло оставляет на полях толстый слой плодороднейшего ила? Откуда было ему знать, что это происходит из-за ливней и таяния горных снегов где-то там, под экватором? Землепашец объяснял это милостью доброго бога солнца Ра, пекущегося о простых людях.

Так возникли зачатки религии.

Каждый год нужно было точно знать, когда и насколько поднимется уровень воды. Для памяти мудрые жрецы записывали это условными значками. Значков становилось все больше, они все более усложнялись.

Так возникла письменность.

Для того, чтобы равномерно, не допуская заболачивания, распределить воду Нила по полям, люди рыли каналы. Чтобы не выпустить драгоценную влагу обратно в реку раньше времени – строили плотины и земляные насыпи. Один человек с такой каторжной задачей справиться не мог. Люди объединялись и работали сообща, всем миром, и кто-то должен был координировать их действия и разумно распределять работников.

Так образовались первые человеческие коллективы: сначала общины, которыми руководили местные вожди, затем области ( номы [ii] ) – во главе их стояли губернаторы (номархи). В I V тысячелетии до н. э. возникли крупные объединения номов в Дельте [iii] и в долине Нила – соответственно, в Нижнем и Верхнем Египте (определяли, опять же, по течению Нила).

Цари их смертельно между собой враждовали, но наконец, в 3100 году до нашей эры (или в 3000-м, а то и вовсе в 3200 – точную дату мы уже никогда не узнаем) нашелся некий Великий Царь, который объединил оба царства и основал единое государство, просуществовавшее ТРИ ТЫСЯЧИ ЛЕТ. Обидно, но даже имя этого царя нам неведомо: по греческой легенде, его звали Менесом (Миной), по древним египетским надписям – Нармером. А может быть, это и вовсе были два имени одного и того же властелина.

Зато, как ни странно, у нас есть его изображение. Но лишь одно-единственное – и где! Великий царь запечатлен на бронзовой палетке, то есть плитке для смешивания косметики для тогдашних модниц. Какой стыд.

Все, наверное, видели фотографии этой знаменитой пудреницы. Если нет, то позволю себе напомнить. Бородатый царь неправдоподобно высокого роста (раза в два выше окружающих), в каком-то странном колпаке в виде бутылки с помпончиком (египтологи поясняют, что это корона), попирает ногами двух голых мужиков (пленников) и заносит над головой что-то вроде гранаты с длинной ручкой (говорят, жезл), собираясь, похоже, оглоушить третьего собутыльника и для удобства ухватив его за волосы. Тот же грустно смотрит Нармеру в область. н-да. ну, скажем, в середину тела.

Оказывается, по мнению египтологов, это вовсе не пьяная драка, а аллегорическое изображение завоевания славным Нармером Нижнего Египта. Может, и так – ну, кто сейчас точно скажет?

Что бы там ни выделывал этот самый Нармер, несомненно одно – именно с его приходом закончились доисторические времена в истории человечества (помните, какие даты мы приводили до сих пор в нашей книге? 90 000 лет, 8 000 лет до н.э. и тому подобное. Ясно, что эта хронология крайне неточна и приблизительна, но другой-то у нас нет). Началась достоверная письменная ИСТОРИЯ.

Впрочем, по нашим понятиям, точность этой истории весьма невелика (плюс-минус несколько столетий), но все же и это уже было серьезным шагом вперед. Вы можете спросить, читатель: а как, собственно, мы датируем события в истории Древнего Египта? Ясно ведь, что египтяне не пользовались нашим летосчислением, ведущимся от Рождества Христова – тем более, что до этого самого рождества (то есть рождения) было еще далеким-далеко.

О, это целая наука. Даты, приводимые в египетских надписях, ученые сравнивают между собой, соотносят с другими известными событиями. Смотрят даже на начертание иероглифов: допустим, всяческие загогулины и хвостики писались по-разному в I V и III тысячелетиях до н.э. Ну, а самый главный источник – это сочинения египетского жреца Манефона, написанные примерно в 300 году до н.э. Какими источниками он пользовался – мы не знаем, но все равно ничего достовернее не имеем. Приходится довольствоваться и этим, тем более, что данные жреца, в общем, подтверждаются археологическими раскопками.

По Манефону, всего в Египте правили 30 династий, и эпохи их правления делились на Раннее, Древнее, Среднее и Новое царства плюс т.н. “переходные периоды” – времена смут и потрясений. Эпоха Нармера – это Раннее царство, которое существовало примерно 400 лет (до начала III династии, т.е. до 2686 года до н.э.).

Именно тогда в Египте более или менее оформилась общая для всей страны, централизованная религия. Ведь до этого, в период раздробленности, у каждой из не зависимых друг от друга общин существовали свои боги – да не один, а тьма-тьмущая.

В воздании божеских почестей египтяне не были особенно разборчивы. Они обожествляли солнце, корову, Нил, птицу, собаку, луну, кошку, ветер, гиппопотама, землю, мышь, крокодила, змею и многих других домашних и диких зверей.

Ввиду этой богомногочисленности, самому осторожному и набожному египтянину ежеминутно приходилось совершать различные кощунства. То наступит кошке на хвост, то цыкнет на священную собаку, то съест в борще святую муху. Народ нервничал, вымирал и вырождался .” [iv]

Теперь же, при централизации власти на земле, небеса тоже следовало “упорядочить”. Появились боги главные и плохонькие, второстепенные. Я не стану перечислять их всех – да это, пожалуй, и невозможно, тем более, что в разные периоды истории Древнего Египта они менялись довольно часто и тасовались в разнообразных сочетаниях.

Назову лишь некоторые, важнейшие, божества, почитаемые в период, о котором мы говорим (Раннего, а затем Древнего царства, то есть примерно до 2100 года до н.э.).

Богом мудрости и письменности считался Тот, изображаемый в виде птицы ибиса или собакоголовой обезьяны – павиана. Богиней Правды и Закона возвышалась над Египтом справедливая Маат. И на вовсе уж недосягаемой высоте блистал над Землей великий Ра, бог Солнца, — главный бог, породивший всех остальных, — его обычно изображали в образе сокола или каменного столба, т.н. обелиска (по-гречески “вертел”).

Естественно, что царь Египта не мелочился и скромно называл себя “Сыном Солнца”, любимым отпрыском Ра. После смерти он в солнечной ладье вместе с отцом совершал свой последний путь на запад. Царь имел на это право – ведь он и сам был богом, даже “великим богом”.

Имя его обладало настолько потрясающей магической силой, что простым смертным запрещалось произносить его вслух, под страхом мучительной казни. Поэтому царя называли по имени его обители, дворца – “пер-о”, то есть “большой дом”. Позже уже греки переделали это иносказательное прозвище в титул “фараон”. (Кстати, это вообще очень характерно для наименований народом злых сил – их называют обычно условными прозвищами: не дай бог, услышит, подумает, что его зовут, да и в самом деле появится, окаянный! Вот и у нас в русском языке слово “змея” явно произошло от описательного словечка “земляная”, “та, что ползает по земле”. Слово “черт” – видимо, от прилагательного “черный”. Как и у египтян, у нас тоже бытует выражение “Большой дом” – все знают его значение. )

Боги, как известно, не умирают. Закончив свой земной путь, они возрождаются к новой жизни, подобно тому, как это произошло с Осирисом.

Этот бог плодородия и разлива Нила был зверски убит собственным братом, злобным маньяком Сетом, который затем расчленил труп. Однако сын Осириса, славный Гор, отомстил подлому дядюшке и вместе с матерью, божественной Исидой, соединил растерзанное тело отца и оживил его.

Вот так же возрождается и мертвый царь; главное при этом – произнести над его бездыханным телом необходимые магические заклинания. И еще очень важно, чтобы тело царственного покойника сохранялось вечно, хотя бы и в сильно усохшем виде. С помощью различных благовоний и ароматических веществ его как бы консервировали, превращая в мумию.

Я не стану приводить здесь тошнотворные подробности приготовления мумий. Если читателю интересно – отсылаю его к Геродоту, который, похоже, испытывал к подобным вещам прямо-таки болезненный интерес. Скажу только, что поначалу тело царя действительно расчленяли: отрезали голову, вынимали мозг и внутренности, помещая их в специальные сосуды – канопы. Отрубали и ступни ног, вкладывая их в грудную клетку, — дабы усопший не осквернил пол загробного судилища.

Потом все стало и проще (покойника уже не резали на куски), и сложнее – тело обрабатывали аж семьдесят дней, давая хлеб с маслом целой ораве жрецов-парасхитов. (Слово “паразит”, между прочим, произошло именно от названия этой богоугодной специальности – мягко говоря, не слишком полезной для живых. А слово “жрец”. вы, читатель, никогда не задумывались, от какого глагола оно произведено?).

Снаружи заключали его в раскрашенный футляр, все вместе ставили в саркофаг. От времени то небольшое количество фараона, которое заключалось между ароматами и футляром, высыхало и превращалось в твердую перепонку. Так непроизводительно тратили древние монархи народные деньги!” [v]

А для пущей сохранности сушеного фараона помещали в кирпичные прямоугольные гробницы. (Их принято называть мастабами, то есть “скамеечками” – уж очень эти гробницы похожи на те глиняные завалинки, которые современные египетские крестьяне сооружают у входа в свои жилища).

Внутри царские мастабы сильно напоминают многоквартирный дом: кроме усыпальницы фараона, в них находилось множество комнаток с вещами, которые должны были пригодиться покойнику в загробной жизни. В развалинах первых гробниц археологи обнаружили и десятки скелетов слуг и рабов со следами насильственной смерти, а иногда и скрюченных в муках удушья, то есть замурованных в гробнице живыми. Царь ни в чем не должен был испытывать недостатка.

Позднее, правда, людей уже не приносили в жертву: вместо них в гробницу ставили глиняные фигурки, так называемые “ушебти”. А еще позже и на изготовление ушебти уже не тратились – попросту рисовали слуг на стенах гробницы. Нравы, что ни говори, смягчались.

Увы, весьма недолговечными оказались и первые мумии, и кирпичные гробницы, и надежды забытых царей египетских на вечную жизнь. Мало что от них сохранилось сегодня, и даже от великого Нармера осталась одна лишь плитка от теней для век.

Между тем интересы религии – а значит, и централизованного государства – требовали чего-то более прочного, чем простые кирпичные мастабы. Ну, какого преклонения перед фараоном можно ожидать от простого крестьянина, если он своими глазами видит, что могилы царских предков ветшают и разваливаются – значит, не такими уж божественными были эти самые предки?

Камень – вот материал, который простоит тысячелетия. Да и гробница должна быть повнушительнее, дабы внушать народу страх и благоговение перед божественной силой фараона. Это прекрасно понимали еще первые властители государства. Понимали, но, до поры до времени, ничего поделать не могли: власть их еще не была настолько крепкой, чтобы заставить сотни тысяч человек многие годы трудиться над одной-единственной могилой, пусть даже и царской.

Потребовались целые столетия, прежде чем над землей Египетской возвысилась первая пирамида – этот грандиозный, всеподавляющий символ беспредельной власти живого бога над людьми.

[ii] Перевод А. Сергеева. – Поэзия Африки. (Библиотека Всемирной Литературы). – М.: Художественная литература, 1973. С. 275 – 276

[i] Ахмед Шауки (Египет). Нил. Перевод С. Северцева. – Поэзия Африки. (Библиотека Всемирной Литературы). – М.: Художественная литература, 1973. С. 186 — 87.

[ii] Слово это греческое и, разумеется, возникло позже.

[iii] Так называли разветвление Нила у его впадения в Средиземное море. Действительно ведь на карте похоже на греческую букву “дельта”.

[iv] Всеобщая история, обработанная “Сатириконом”. Издание М.Г. Корнфельда. С.-Петербург, 1912. Факсимильное воспроизведение. – М.: Книга, 1991. С. 8.

Источник: africa.travel.ru

Новое в блогах

10 фактов о священных животных, которым поклонялись в Древнем Египте

Древний Египет был одной из первых великих цивилизаций на земле, зародившейся на заре истории человечества. И представления древних египтян об окружающем мире значительно отличались от представлений современных людей. Древнеегипетский пантеон состоял из огромного количества богов, которые чаща всего изображались с человеческим телом и головой животного. Поэтому к животным египтяне относились с большим почтением, поклонение животным было возведено в культ.

1. Гарем священного быка

Древний Египет: гарем священного быка.

Как часть древнейшего культа животных у египтян почитался бык. Они считали божеством, сошедшим на землю. Из всех быков по особым приметам выбирали одного, который в дальнейшем выполнял роль священного быка по имени Апис. Он обязательно должен был быть черного цвета с особыми белыми отметинами.

Жил этот бык в Мемфисе, в особом «священном хлеву» при храме. Ему обеспечивали такой уход, о котором многие люди даже не могли мечтать мечтать, кормили и почитали, как бога, даже содержали для него гарем коров. В день рождения Аписа устраивались праздники, в жертву ему приносили быков. Когда Апис умирал, его хоронили с почестями и приступали к поискам нового священного быка.

2. Домашнее животное — гиена

Древний Египет: домашнее животное — гиена.

Прежде чем остановиться на собаках и кошках, человечество экспериментировало с одомашниванием некоторых довольно странных животных. 5,000 лет назад египтяне держали в качестве домашних питомцев гиен. Рисунки, оставленные на могилах фараонов, показывают, что их использовали для охоты.

Однако, египтяне не испытывали к ним особой любви, зачастую их содержали и откармливали только для еды. И все же хихикающие гиены в качестве домашних животных у египтян не прижились, тем более, что поблизости слонялось множество кошек и собак, которые оказались более подходящими.

3. Причина смерти — гиппопотам

Древний Египет: причина смерти — гиппопотам.

Фараон Менес жил приблизительно 3000 лет до н.э., и оставил большой след в египетской истории. Ему удалось объединить враждующие царства Египта, которыми он в дальнейшем управлял около 60 лет. По сведениям древнеегипетского историка Манефона, Менес умер от ран, полученных во время охоты на гиппопотама. Однако больше никаких упоминаний об этой трагедии не сохранилось. Единственным подтверждением может служить рисунок на камне, изображающий царя, просящего жизнь у гиппопотама.

4. Священные мангусты

Древний Египет: священные мангусты.

Египтяне обожали мангустов и считали их одними из самых священных животных. Они поражались храбрости этих маленьких пушистых зверьков,отважно сражавшихся с огромными кобрами. Египтяне устанавливали бронзовые статуи мангустов, носили амулеты с их изображениями и содержали их в качестве любимых домашних питомцев.

Некоторые египтяне даже были похоронены с мумифицированными останками своих любимых мангустов. Мангусты вошли даже в египетскую мифологию. Согласно одной из историй, бог солнца Ра превращался в мангуста, чтобы бороться со злом.

5. Убийство кошки каралось смертью

Древний Египет: убийство кошки каралось смертью.

В Египте кошка считалась священным животным, и за ее убийство, даже невольное, полагалась смертью. Не допускалось никаких исключений. Однажды даже сам король Египта попытался спасти римлянина, который случайно убил кошку, однако ему это не удалось. Даже под угрозой войны с Римом, египтяне линчевали его и оставили труп на улице. Одно из преданий повествует, как кошки стали причиной того, что египтяне проиграли войну.

В 525 до н.э. царь персов Камбис, перед наступлением приказал своим воинам наловить кошек и прикрепить их к щитам. Египтяне, увидев испуганных кошек, сдались без боя, т.к. не могли причинить боль своим священным животным.

6. Траур по кошке

Древний Египет: траур по кошке.

Смерть кошки для египтян была трагедией, не меньшей, чем утрата члена семьи. По этому случаю в семье объявлялся траур, при котором все должны были сбрить свои брови.
Тело мертвой кошки бальзамировали, ароматизировали и хоронили, помещая к ней в могилу мышей, крыс и молоко для ее дальнейшей загробной жизни. Захоронения кошек были огромными. В одном из них было найдено около 80000 забальзамированных кошек.

7. Охота с гепардами

Древний Египет: охота с гепардами.

На больших кошек, таких как львы, охотиться разрешалось. В то же время гепард, по египетским стандартам, считался небольшой, достаточно безопасной кошкой, которую можно было держать даже дома. У обычных жителей, конечно, не было в доме гепардов, но короли, в частности Рамзес II, в своем дворце имел множество прирученных гепардов, и даже львов, и он не был единственным. Рисунки на древних могилах часто изображают египетских королей на охоте с прирученными гепардами.

8. Город священного крокодила

Древний Египет: город священного крокодила.

Египетский город Крокодилополис был религиозным центром культа, посвященного богу Собеку, изображавшемуся в виде человека с головой крокодила. В этом городе египтяне держали священного крокодила. Люди со всех концов съезжались, чтобы взглянуть на него. Крокодил был увешан золотом и драгоценностями, и его обслуживала группа священников.

Люди приносили в качестве подарков еду, и священники, открывая крокодилу рот, заставляли его ее съесть. Они даже вливали в его открытый рот вино. Когда крокодил умирал, его тело заворачивали в тонкую ткань, мумифицировали и хоронили с большими почестями. После этого в качестве священного животного выбирали другого крокодила.

9. Зарождение жуков-скарабеев

Древний Египет: зарождение жуков-скарабеев.

Египтяне считали, что жуки-скарабеи волшебным образом зарождались в экскрементах. Египтяне считали, что жуки-скарабеи обладают волшебной силой. И все они, от богатых до бедных, носили этих жуков в качестве амулетов. Египтяне видели, как скарабеи скатывают в шары экскременты и прячут их в норы. Но они не видели, как впоследствии самки откладывают в них свои яйца, и поэтому считали, что скарабеи появляются из экскрементов чудесным образом и наделяли их волшебной силой.

10. Война из-за любви к гиппопотамам

Древний Египет: война из-за любви к гиппопотамам.

Причиной одной из самых больших войн Египта стала любовь фараона Секененра Тао II к гиппопотамам. Он содержал в своем дворце целый бассейн с гиппопотамами. Египет тогда состоял из нескольких королевств. Однажды фараон Апопи, правитель более сильного королевства, приказал Секененре Тао II избавиться от гиппопотамов, потому что они сильно шумят и мешают ему спать.

Это, конечно, была издевательская причина, поскольку Апопи жил в 750 км от гиппопотамов. Секененра, долгое время терпевший тиранию со стороны Апопи, на этот раз не выдержал и объявил ему войну. И хотя сам он погиб, войну продолжил его сын и другие фараоны. И закончилась она объединением Египта.

Источник: maxpark.com

То съедят в борще святую муху

1а. Власть фараона. 2. Социально-экономические факторы. 3. Правление фараонов I династии..

1а. В период Раннего царства в Египте около 200 лет правили первая и вторая династии (3000—2800 гг.). Когда вы рассказываете о каком-то отрезке времени, нужно представлять его протяженность обозримо: сколько поколений людей успело прожить в этот промежуток. Средний срок одного поколения — около 35 лет, не из-за того, что люди живут столько, а потому что общественный менталитет успевает претерпеть существенные изменения за это время.

В Египте по-прежнему энеолит, хотя везде в Передней Азии ? уже бронзовый век. Перед нами раннее техногенное общество, которое характеризуется следующими тремя признаками: в одних человеческих руках сосредоточились духовное руководство общества, политическая и экономическая власть. Египтяне начали с того, к чему I шумеры шли около 600 лет. При этом носитель светской власти $ считался важнее представителей власти духовной. Царь был важнее ( любого жреца по той причине, что он с самого начала отождеств-| лялся в той или иной форме с одним из богов, хотя богом объявил I себя гораздо позже.

Это во многом основывалось на том, что в основе представлений • египтян об ином мире лежал культ предков, вокруг которого вращается вся их тысячелетняя история. В отличие от шумеров и их преемников, восточных семитов, в отличие от народов Малой Азии, » Армянского и Иранского нагорий, египтяне обожествляли не силы природы, не окружающий мир, а сами себя в лице обожаемых фараонов и их предков. Основные силы и средства, духовные и материальные, были направлены на самообожествление. Пирамиды — один из наиболее ярких и не самых дорогостоящих примеров такого самообожествления.

В центре жизни египтян — храмы, где отправлялся культ предков, пирамиды и расположенные рядом с ними заупокойные храмы. На одного жреца того, кого шумеры назвали бы богом, в Египте приходилось не менее 10 жрецов культа предков — они являлись массовой категорией населения.

Именно в таких обществах — египетское не единственное, где Доминировал культ предков, — монарх обычно претендует на духовное руководство и на власть над жрецами. В этом ярчайшая особенность египетского общества. В Европе ничего подобного не было, но такого рода государственным системам ничего не мешало доминировать на огромных пространствах Дальнего Востока и юго-восточной Азии.

В Египте Раннего царства если живой царь еще и не был полностью богом, то уж его покойный папа был таковым наверняка. Египтяне, когда начали воздвигать пирамиды, не сразу задумались о том, кто будет их доделывать: никто особенно не надеялся, что дети достроят уже воздвигнутое. Каждый, кто получал власть, начинал судорожно строить собственную пирамиду. Бывали случаи, когда потомки не только не достраивали, но даже разбирали на стройматериал недоделанную папину пирамиду.

2. Формирование техногенного общества шло быстро, чему способствовала специфическая судьба социальных структур. Если в Двуречье и Средней Азии долгое время сохранялась сельская община, где люди зависели друг от друга не только в материальном и административном плане, но и духовно, то в долине Нила очень рано появляется община соседская, где люди связаны только пактом принадлежности к данной деревне. То есть общинные институты здесь не смогли оказать такого сопротивления техногенным тенденциям, какое выявилось в северо-восточных районах.

Второе, что укрепляло власть в Египте и дисциплинировало подданных, — единство сельскохозяйственного цикла, определявшееся разливом Нила и спадом воды — происходило широкое разрастание ирригационных систем, охватывавших и в силу этого объединявших несколько номов. Поскольку данные системы не могли функционировать без государственного участия, это был дополнительный повод к самообожествлению. Египтянин полностью зависел от монарха и от государственной власти, в отличие от других стран: если власть не беспокоится, ирригационные системы существовать не могут. Подобного мы не видим ни в Святой Земле, ни в Сирии, ни в верховьях Евфрата.

Другой важный фактор — высокая плотность населения и невозможность распространяться куда бы то ни было. Египет тысячелетиями вел войны, его солдаты уходили за тысячу километров от родины, но никогда и ничего вне Нильской долины египтяне не заселили, в отличие от семитов, которые начинали с небольшой территории, но освоили огромные области. Египтяне не могли нигде приспособиться и воспроизвести свою социальную и экономическую структуру на новом уровне. При этом в своей долине они имели большую плотность населения и высокую степень самоорганизации, постепенно приведшую к тому же, к чему пришли шумеры и аккадцы третьей династии Ура.

Вследствие вышесказанного египетская культура носит тотальный характер. Мало альтернатив: на огромной территории поклоняются одним и тем же верховным богам, чтят одного фараона, выслушивают одинаковые приказы, говорят на одном и том же языке, — это, может быть, первое крупное моноязыческое государство.

Наличие единых верховных богов не отрицало и не исключало обилия мелких. Более того, Египет — образец классических мелких богов и местных суеверий, о чем хорошо написала Тэффи в «Новом Сатириконе»: «В воздании божеских почестей египтяне не были особенно разборчивы. Они обожествляли солнце, корову, Нил, птицу, собаку, луну, кошку, ветер, гиппопотама, землю, мышь, крокодила, змею и многих других домашних и диких зверей. Ввиду этой богомно-гочисленности самому осторожному и набожному египтянину ежеминутно приходилось совершать различные кощунства. То наступит кошке на хвост, то цыкнет на священную собаку, то съест в борще священную муху. Народ нервничал, вымирал и вырождался» 8 .

Нижний Египет (северная часть Египта) обладал особой спецификой: здесь имелся земельный резерв, было куда идти и что делать, разливы Нила не оказывали существенного влияния на жизнь людей, осуществлялась связь с семитами и хананеями. Это другой мир, но ему не повезло. Как всякое богатое общество Нижний Египет склонен был заниматься больше производством и потреблением произведенного, чем выравниванием рядов и укреплением духа вооруженных сил. Поэтому в непрерывных военных столкновениях Верхнего Египта с Нижним обычно проигрывал Нижний.

3. Приблизительно с трехтысячного года, с правления первой династии, начинается государственный период. О нем известно немного. Создателем единого Египта по традиции считается Мина, или Менее. Его можно отождествить с Хор-Ахой, правителем, упоминавшимся в летописи. Хор (Гор) — имя одного из божеств, изображавшегося в виде сокола; оно входило в тронное имя фараонов. «Аха» значит боец. До него, в конце Додинастического периода, правил некий Нармер, воевавший в Нижнем Египте, но неизвестно, с каким результатом.

Наиболее важные для вас фараоны первой династии: Джер, Се-мерхет и Каа, — имели покровителем бога Хора. Пирамиды еще им не строили, поскольку государство не было достаточно богатым. Впрочем, правление первых династий — время бесспорного экономического подъема, когда огромное количество всевозможных изделий было разбросано египтянами и собрано археологами. Архитектура и быт еще примитивны, гончарного круга нет, зато активно расширяются ирригационные системы, и в огромном количестве производится зерно. Столица возникла на левом берегу Нила, ближе к Нижнему Египту, — город Мемфис («Белые стены»).

8 Всеобщая история, обработанная «Сатириконом». Л., 1990. С. 12. Первое издание — 1911 год.

В значительной степени Средний и Верхний Египет — страна монокультуры, пшеницы. Отсюда быстрый рост населения. Надо сказать, уровень плодородия Двуречья и долины Нила исключителен. Высокая урожайность, в несколько раз большая обычной, — главный козырь и причина возникновения техногенных цивилизаций.

Первые двести лет, создав ирригационные системы и наладив системы сбора налогов, египтяне с энтузиазмом кушали. Ничего особенного не создали, но ели, размножались и готовили дальнейший подъем. Ничего аналогичного не видим в обществах за пределами двух долин больших рек. У египтян в Нижнем Египте развивались и скотоводство, и садоводство, и огородничество, тогда как Средний и Верхний стали центрами зерноводства. Столь же быстро, как начался экономический подъем, возникло и государство. Здесь, в отличие от Двуречья и Святой Земли, всё шло, как в ускоренном фильме. Как чертик из коробочки, появляется огромное количество государственных чиновников. Быстро растущее население на замкнутых территориях не могло обойтись без сложного аппарата управления, а поскольку монарх объявлялся богом, авторитет власти был очень высок и кадры плодились, как на дрожжах.

Особенно важной была такая фигура, к которой мы не привыкли, — экономический чиновник — то, чего ни античный мир, ни Европа не знали вообще. Порядка трети чиновников занимались скотом, зерном, повышением урожайности, породами и болезнями скота и т. д. Государство энергично следило за качеством сельскохозяйственного производства и тем более за распределением произведенного. Такие кадры составляли значительную часть управленческого аппарата Египта.

Что касается земель, то часть из них находилась в ведении общинников, среди которых распределялась мелкими участками, но надо помнить: это соседская деревня, а не сельская община. Царское и храмовое хозяйства не разделялись, хотя в основном воспринимались как царское. Наконец, землями по традиции владела наследственная знать номов — основные социальные силы в Египте.

Можно заметить, что я не упомянул жречество: оно вместе с чиновничеством еще не сильно отличалось от зажиточных крестьян и не оформилось как общественный институт.

Войны в это время велись с хананеями за Синаем, ливийцами — на западе и эфиопами — в верховьях Нила, где на юге, в Нубии, добывалось золото. Еще одна важная черта отличает Египет с самого начала: войны он вел всерьез. Это не шумеры, которые пошумели, человек двадцать убили и разошлись взаимно недовольные. Египтяне убивали десятками тысяч. Войны крупные, ради которых египтяне собирались большими отрядами и нападали на крупные жизненно важные центры. Естественно, и противник защищался, мобилизуя все силы. Порой военный поход обходился весьма дорого для обеих воюющих сторон.

Войны с хананеями изначально никогда не увенчивались прорывом на их территорию. Египтяне устойчиво вязли на Синайском полуострове и в расположенной к северу пустыни — дальше никогда не проходили. По Нилу египтяне все время поднимаются вверх. Что касается Ливийской пустыни, то туда далеко ходить было незачем, поскольку ливийцы убегали вглубь песков и преследовать их не всегда представлялось разумным. Победить народ в пустыне без жестокости и конницы, равно как и население, живущее в горах, было практически невозможно по двум причинам. В отличие от долинных народов горцы — народ более воинственный и храбрый. Во-первых, горца поймать в горах трудно, поскольку он прячется за скалистыми уступами и лезет в неведомое ущелье. Во-вторых, гоняться за ним бессмысленно, так как взять с него все равно нечего.

Между богатым Нижним Египтом и Верхним шла постоянная борьба. Если религиозные воззрения правителей Среднего и Верхнего Египта были связаны с богом Хором, то у правителей Нижнего они увязывались с богом пустыни Сетом. Мы замечаем, что где-то на стыке первой и второй династий с вывесок и городских стен сколачивают слово «Хор» и неожиданное помещают «Сет» — так продолжается довольно долго. Потом на тех же стенах и зданиях появляются и «Хор» и «Сет» одновременно, затем опять соскабливают надпись «Сет», и снова воцаряется «Хор». Происходила какая-то крупная борьба идей. Жители Нижнего Египта в период Раннего царства временно одолели в рамках единого государства, но потом северяне, видимо, взяли верх. А в конце концов Верхний и Нижний Египет вернулись к почитанию любимого бога Хора.

Источник: sbiblio.com

Всеобщая история, обработанная Сатириконом

Предисловие

Греция занимает южную часть Балканского полуострова.
Сама природа разделила Грецию на четыре части:

1) северную, которая находится на севере;
2) западную – на западе;
3) восточную – не востоке и, наконец,
4) южную, занимающую юг полуострова.
Это оригинальное разделение Греции издавна привлекало к ней взоры всей культурной части населения земного шара.
В Греции жили так называемые «греки».
Говорили они на мертвом языка и предавались сочинению мифов о богах и героях.
Любимый герой греков был Геркулес, прославившийся тем, что вычистил Авгиевы конюшни и тем подал грекам незабываемый пример чистоплотности. Кроме того, этот аккуратник убил свою жену и детей.
Вторым любимым героем греков был Эдип, который по рассеянности убил своего отца и женился на своей матери. От этого по всей стране сделалась моровая язва и все открылось. Эдипу пришлось выколоть себе глаза и отправиться путешествовать с Антигоной.
В южной Греции был создан миф о Троянской войне, или «Прекрасная Елена» в трех действиях с музыкой Оффенбаха.
Дело было вот как: у царя Менелая (комик буфф) была жена, прозванная за красоту и за то, что носила платье с разрезом, Прекрасной Еленой. Ее похитил Парис, что Менелаю очень не понравилось. Тогда началась Троянская война.
Война была ужасна. Менелай оказался совсем без голоса, а все прочие герои врали нещадно.
Тем не менее война эта осталась в памяти благодарного человечества; так, например, фраза жреца Калхаса: «Слишком много цветов» цитируется до сих пор многими фельетонистами не без успеха.

Знатные мужи, окружающие царя, также производили свой род от богов, но уже в более отдаленной степени, так сказать, седьмая вода на киселе.
На войне эти знатные мужи выступили впереди остального войска и отличались пышностью своего вооружения. Сверху их закрывал шлем, посредине панцирь и со всех сторон щит. Одетый таким образом, знатный муж ехал в бой на парной колеснице с кучером – спокойно и уютно, как в трамвае.
Сражались все врассыпную, каждый за себя, поэтому, даже побежденные, могли много и красноречиво рассказывать о своих военных подвигах, которых никто не видал.
Кроме царя, воинов и народа, были в Греции еще и рабы, состоящие из бывших царей, бывших воинов и бывшего народа.
Положение женщины у греков было завидное по сравнению с положением ее у восточных народов.
На греческой женщине лежали все заботы о домашнем хозяйстве, пряденье, тканье, мытье белья и прочие разнообразные хлопоты домоводства, тогда как восточные женщины принуждены были проводить время в праздности и гаремных удовольствиях среди докучной роскоши.
Религия греков была политическая, причем боги находились в постоянном общении с людьми, а во многих семьях бывали часто и совсем запросто. Иногда боги вели себя легкомысленно и даже неприлично, повергая выдумавших их людей в горестное недоумение.
В одном из древнегреческих молитвенных песнопений, дошедших до наших дней, мы явно слышим скорбную ноту:

Неужели же, боги,
Это вас веселит,
Когда наша честь
Кувырком, кувырком
Полетит?!

Понятие о загробной жизни было у греков весьма смутное. Тени грешников отсылались в мрачный Тартар (по-русски – в тартарары). Праведники блаженствовали в Элизиуме, но настолько скудно, что сведущий в этих делах Ахиллес признался откровенно: «Лучше быть на земле поденщиком бедняка, чем царствовать над всеми тенями мертвых». Рассуждение, поразившее своей меркантильностью весь древний мир.
Будущее свое греки узнавали посредством оракулов. Наиболее почитаемый оракул находился в Дельфах. Здесь жрица, так называемая Пифия, садилась на так называемый треножник (не следует смешивать ее со статуей Мемнона) и, придя в исступление, произносила бессвязные слова.
Греки, избалованные плавной речью с гекзаметрами, стекались со всех концов Греции послушать бессвязные слова и перетолковать их по-своему.
Судились греки в Амфиктионовом судилище.
Судилище собиралось два раза в год; весенняя сессия была в Дельфах, осенняя – в Фермопилах.
Каждая община посылала в судилище двух присяжных. Присягу эти присяжные придумали очень хитрую. Вместо того чтобы обещать судить по совести, взяток не брать, душой не кривить и родственников не выгораживать, они давали следующую присягу: «Клянусь никогда не разрушать города, принадлежащие к союзу Амфиктионову, и никогда не лишать его текучей воды ни в мирное, ни в военное время».
Только и всего!
Но это показывает, какой нечеловеческой силой обладал древнегреческий присяжный. Какому-нибудь даже самому завалящему из них ничего не стоило разрушить город или остановить текучую воду. Поэтому понятно, что осторожные греки не приставали к ним с клятвами взяток и прочей ерунды, а старались обезвредить этих зверей в главнейшем.
Летоисчисление свое греки вели по самым главным событиям своей общественной жизни, то есть по Олимпийским играм. Игры эти заключались в том, что древнегреческие юноши состязались в силе и ловкости. Все шло как по маслу, но тут Геродот затеял во время состязаний читать вслух отрывки из своей истории. Поступок этот возымел надлежащее действие; атлеты расслабли, публика, ломившаяся доселе на Олимпиаду как бешеная, отказалась идти туда даже за деньги, которые щедро сулил ей честолюбивый Геродот. Игры прекратились сами собой.

Источник: thelib.ru